Алиса в Стране Чудес Средство Макропулоса Петр и Алексей


| НОВОСТИ | РЕПЕРТУАР | СПЕКТАКЛИ |
| АРТИСТЫ | РУКОВОДСТВО |
ИСТОРИЯ | СТАТЬИ |
| ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СЦЕН |
EMAIL | КУРИЛКА

 СТАТЬИ

Женский спор в приюте для бедных

  На Малой сцене Красноярского драматического театра им. А. С. Пушкина состоялась премьера психологической драмы Теннесси Уильямса "Прекрасное воскресенье для пикника" в постановке Владимира Гурфинкеля.

  Пьеса классика американской и мировой драматургии Теннесси Уильямса "Прекрасное воскресенье для пикника" относится к последнему периоду творчества автора (пьеса была создана в 1980 году. Спустя три года драматурга не стало), когда уже были написаны все самые значительные творения -"Стеклянный зверинец", "Трамвай "Желание", "Вытатуированная роза", "Кошка на раскаленной крыше", "Ночь игуаны", "Сладкоголосая птица юности" (всего Уильямс написал более тридцати пьес). Кстати, драму "Орфей спускается в ад" в середине семидесятых поставил Красноярский драматический, и она стала настоящим событием в тогдашней театральной жизни города. Лично я до сих пор помню потрясение от того спектакля. Интересно, что театральный критик М. Коренева, рассказывая о жизни и творчестве Теннесси Уильямса, отметила "Прекрасное воскресенье для пикника" как пьесу, выделяющуюся теплотой и задушевностью. Однако режиссер Владимир Гурфинкель, опять-таки подчеркну, особо не замеченный в "чернушных" пристрастиях, вдруг обращается к творчеству абсолютно не светлого и не склонного к сантиментам драматурга и выносит на зрительский суд зрелище жесткое, а порой и мрачное.

  Драма "Прекрасное воскресенье для пикника" уникальна в том смысле, что все четыре главные роли - женские. На сцене - четыре героини, постоянно спорящие, переходя на истерический крик, сталкивающиеся друг с другом. Преподавательница гражданского права в одном из скромных учебных заведений Америки Доротея (Элина Присакару), служащая одной из контор Боди (заслуженная артистка России Тамара Семичева), внешне элегантная дама Элина (заслуженная артистка России Галина Саламатова), за видимым лоском которой явно угадывается такая же безысходность, как и у остальных обитательниц приюта Шлегеля, где происходит действие. И наконец, еще одна участница драмы - сумасшедшая Софи Глюк (Галина Дьяконова). Собственно, весь конфликт происходит вокруг Доротеи, за которую борются Боди, имеющая на девушку виды и намеревающаяся выдать ее замуж за своего брата Бади, и Элина, которая хочет поделить с Доротеей расходы на аренду шикарной квартиры в престижном квартале. Вот и сражаются Боди и Элина между собой за душу (и тело, поскольку намеки на интимные отношения Элины и Доротеи Владимир Гурфинкель акцентирует слишком явно, хотя у Теннесси Уильямса, скорее всего, речь идет о другом: о боязни Доротеи уйти от старой, где-то устоявшейся, пусть и полунищенской жизни, и попытаться начать новую, на пределе возможностей, но более приличную и пристойную - в престижном квартале города) молодой девушки.

  Девушка, в свою очередь, страдающая сильными приступами неврастении, ждет, когда ей позвонит директор учебного заведения, где она преподает, Ральф, однажды соблазнивший Доротею. Доротея ждет звонка - ждет, истерично вскакивая при каждом звуке...

  Немаловажную роль играет сумасшедшая Софи Глюк, постоянно всем мешающая и при любом неосторожном прикосновении к ней закатывающая истерику. Однако видимо не зря Уильямс назвал свою героиню Глюк (Gluck по-немецки значит "счастье, благополучие, успех"). Именно Софи выглядит самой счастливой в этом сумасшедшем мире безумных страстей, потому что ничего не понимает и готова каждого одарить улыбкой и даже поцелуем.

  Режиссер Владимир Гурфинкель и художник Ирэна Ярутис выстраивают комнату приюта в виде кусочка корабельной палубы, на которой и самая настоящая кухня, где Боди по-настоящему жарит дешевых цыплят, готовя их к воскресному пикнику, где Бади сделает Доротее предложение. И "коммунальные удобства" за железной дверью с надписью "Ватерклозет". И входная дверь с многозначительной полустершейся надписью "Выхода нет".

  Порой Владимир Гурфинкель просто перегружает действие символами-загадками, заставляя зрителя думать о том, что же это значит? Кое-что разгадать удается, кое-что остается за пределами сознания. Однако такая "перегрузка", как мне кажется, на пользу спектаклю не идет: слишком часто женщины сталкиваются в неестественном танце (на самом деле превосходная работа балетмейстера Елены Красильниковой) под выразительную и яркую музыку Леонида Иновлоцкого и, кажется, этого могло быть и поменьше. Актрисы четко и добросовестно выполняют поставленную режиссером задачу, рисуя определенные постановщиком "картинки"-мизансцены, но если, скажем, опытнейшие Тамара Семичева, Галина Саламатова и Галина Дьяконова не просто добросовестно выполняют режиссерское задание, а все-таки привносят в образы героинь свое отношение (особенно запоминается блистательная Тамара Семичева), то чувствуется, молодой Элине Присакару не хватает именно сценического опыта, поэтому за ее Доротеей часто проглядывает схема (актрисе надо упасть на сетку кровати - она это делает, надо закричать - кричит, надо куда-то пойти или ответить на реплику - сделает, как положено). Но отдадим должное молодой актрисе: то, что задано Владимиром Гурфинкелем, она делает четко и талантливо. Пластика же молодой спортивно-тренированной актрисы Элины Присакару, которой (пластики то есть), к сожалению, уже нет у опытных актрис (тут ведь что-то одно - либо гибкость тела, либо актерский опыт, приходящий со многими годами работы), думаю, неоднократно вызвала восторг у зрительного зала.

Сергей Павленко
"Сегодняшняя газета", 9 февраля 2002 года

Другие статьи

Наверх