Чужой ребенок Средство Макропулоса Петр и Алексей


| НОВОСТИ | РЕПЕРТУАР | СПЕКТАКЛИ |
| АРТИСТЫ | РУКОВОДСТВО |
ИСТОРИЯ | СТАТЬИ |
| ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СЦЕН |
EMAIL | КУРИЛКА

 СТАТЬИ

Пистолеты так и не выстрелили...

    В Красноярском драматическом театре им. А. С. Пушкина состоялась премье-ра комедии Жана Ануя "Орнифль, или Сквозной ветерок" в постановке питер-ского режиссера Алексея Литвина.

    Жан Ануй - драматург известный не только во Франции. Можно сказать, что написав такие пьесы как "Путешественник без багажа", "Жаворонок" и "Антигона", он еще при жизни стал классиком мировой драматургии. Кстати, и наш драматический театр обращался к творчеству Жана Ануя уже несколько раз, поставив его пьесы "Путешественник без багажа" и "Генералы в юбках". "Орнифль" - третья встреча с творчеством французского мастера.

    Однако, согласитесь, что в творчестве даже самого великого мастера не все может быть равнозначным - есть шедевры, но существуют и произведения неравнозначные, о которых если и вспоминают, то по большей части специалисты. Таков, если не ошибаюсь, и "Орнифль", о котором нет упоминания ни в "Истории зарубежного театра", ни в энциклопедии. Но надо быть большим искусником и знатоком, чтобы откопать именно такую, не известную широкой публике пьесу. И еще большим искусником надо быть, чтобы, поставив ее, заинтересовать зрителя. Алексей Литвин пошел на риск. И не выиграл...

    На мой взгляд, пьеса не слишком интересна: этакие перепевы творчества Мольера - мотивы "Дон Жуана", "Тартюфа", "Мизантропа". Кстати, имя великого французского комедиографа прямо появляется по ходу спектакля, когда его герои отправляются на Мольеровский бал. Словом, с этим все ясно: драматургу XX века очень захотелось вспомнить Дон Жуана. Вспомнил. И не более того...

    Любопытно, что "Орнифль" - вторая постановка Алексея Литвина в Красноярском драматическом театре им. А. С. Пушкина. Первой была драма "Моему возлюбленному, после смерти" по пьесе Федора Гаврина. И, как мне кажется, тот спектакль оказался неудачным и по причинам драматургическим, и по причинам постановочным. Ведь Алексей Литвин выбрал именно тот материал, никто не заставлял его это делать. Думается, никто не заставлял его ставить и "Орнифль", но, может быть, стараниями хороших красноярских актеров пьесу Ануя можно было бы вытянуть, как вытянули они слабый литературный материал Федора Гаврина. Можно было бы, если бы не метания постановщика, который, похоже, решил объять необъятное, вместив в комедию все, что можно было бы вместить. Здесь и романтика, и лирика, и сатира, и драма, и... Уж не знаю, чего в "Орнифле" только нет. Но получился этакий несмешной винегрет, в котором, как это ни парадоксально, просматриваются интересные актерские находки. Видимо вопреки режиссеру Алексею Литвину...

    Радует возвращение на драматическую сцену заслуженного артиста России Константина Вощикова, сыгравшего в "Орнифле" бизнесмена Маштю - этакого добродушного пожилого увальня, способного и деньги зарабатывать, и другу сопереживать, и даже быть наивным и доверчи-вым. Маштю, как, кстати, и мадемуазель Сюпо (Елена Качкалова), и графиня (заслуженная ар-тистка России Галина Саламатова) вмещает в себя больше, чем видит зритель. Именно поэтому интересно наблюдать за этими актерами во время их молчаливого общения с партнерами. Они, выполняя поставленную режиссером задачу, однако выходят за рамки, делая своих героев не просто персонажами, но - людьми.

    Да, большей части зрителей не может не понравиться и то обличье, в котором предстали Александр Истратьков (отец Дюбатон), Мария Алексеева (девушка), то, как провели заданные сцены Александр Борисов (Фабрис) и Татьяна Чубаро (Маргарита). Но, во-первых, все-таки Александр Истратьков выше грима, в котором он фигурировал на сцене, - и горбатый накладной нос, и резко очерченные "демонические" брови ничего не добавляют к образу отца Дюбатона: когда проходит первый приступ неожиданного смеха, вдруг задумываешься над вопросом: зачем? И так ли уж это необходимо? Тартюфа-то, если он даже и задумывался, не получилось,

    Николай Бухонов (профессор Галопен) и Павел Авраменко (доктор Субитес) - как мне кажется, это просто плохо, плоско, пошло и неинтересно. А вспоминая, как сыграл Павел Авраменко свою роль в "ОдноврЕмЕнно", остается лишь развести руками, услышав его современно-молодежное "супер!", которое абсолютно чуждо этому герою, и увидев талантливого актера, старательно корчащего пьяные рожи.

    В центре спектакля - граф Орнифль (народный артист России Алексей Исаченко) - этакий современный Дон Жуан. Как можно прочитать в театральном пресс-релизе, "остроумный, элегантный, всегда владеющий собой и положением..." Он ничем не скован, ни против чего не восстает, его донжуанизм - игра, роль, образ жизни. Его кредо: "Жизнь надо принимать легко, не размышляя". К сожалению, в том, что делает дебютировавший на красноярской сцене маститый актер, нет ни остроумия, ни элегантности, ни все остального. Да и подлеца, каковым по сути дела должен предстать Орнифль, ломающий человеческие судьбы (он даже молоденькую невесту своего только что обретенного сына собрался соблазнить), актер также не показал. Первое действие, и Орнифль в нем, выглядят скучно, занудно и неинтересно. Складывается порой такое впечатление, что очень фактурный, красивый, с хорошо поставленным голосом актер временами не знает, что ему делать на сцене. И это незнание явственно дает о себе знать.

    ...На одной из стен элегантно выполненных в виде замка Орнифля декораций (художник-постановщик Ирина Долгова) висят две перекрещенные сабли, на другой - два дуэльных пистолета, Но, несмотря на заверения Чехова, что висящее на сцене ружье обязательно должно выстрелить, пистолеты не стреляют. Хотя пистолетные выстрелы все же в финале раздаются. Очень красиво выстраивает Алексей Литвин финальную сцену спектакля, когда, узнав о смерти Орнифля, его секретарша мадемуазель Сюпо достает сигару, раскуривает ее, укладывается на постель своего патрона, и, выпуская клубы си гарного дыма, раз за разом стреляет в потолок. Из камина начинает валить дым. Звучит музыка. В полумраке загорается свет в одном из окон, лучи света накрывают лежащую Сюпо. Фабрис Маргарита выносят корзины красных цветов, появляется графиня. Все замирает в немой сцене. Красиво! Очень красиво! Сюрреалистично! Загадочно. Но, увы, разгадывать эту загадку уже не хочется, потому что положения этот изысканный финал не спасает. Пистолеты, висящие на стене, так и не выстрелили...

    P. S. "Главное, чтобы твой талант заметили журналисты", - произносит по ходу спектакля граф Орнифль де Сентуаньон, подрабатывающий сочинением куплетов и стишков. Хорошо сказано...

Сергей ПАВЛЕНКО

Другие статьи

Наверх