Семейный портрет с посторонним Семейный портрет с посторонним Алиса в Стране Чудес


| НОВОСТИ | РЕПЕРТУАР | СПЕКТАКЛИ |
| АРТИСТЫ | РУКОВОДСТВО |
ИСТОРИЯ | СТАТЬИ |
| ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СЦЕН |
EMAIL | КУРИЛКА

 СТАТЬИ

Герой не нашего времени

  В Пушкинском театре состоялась премьера "Макбета"

  Тяжело поднимаются металлические ворота занавеса. Сцена дыбится железным сундуком, над ней висит металлический мост.

  Под мостом вьются ведьмы, их руки и тела сплетаются клубком ласковых змей. И снова распадаются на три адовых Ангела Чарли. Где бородатые уродливые старухи-колдуньи? Остались в прошлом. Это четыре века наазд ведьмы были уродливы и страшны. Они внушали омерзение, потому что они - само зло. Что изменилось за четыре века? У колдуний повылезли бороды и появилась суксуальность. Зло перестало быть отталкивающим, оно стало притягательным.

  На мосту лежат трупы. Их сталкивают в ров. Там, где они только что лежали, появляется король.

  Так начинается "Макбет". Пьеса, которую "сковали в тысяча шестьсот четвертом, отяготив виденьями", и поставили в театре Пушкина в 2001.

  Здесь Смерть - дама на службе при галстуке и белой рубашке - пудрит убитым лица.

  Здесь шотландские солдаты появляются под King Crimson в камуфляже и ботинках на толстой подошве - потому что суть войны неизменна, она вне времени и определений. Здесь вьются ведьмы. И музыка Dead Can Dance.

  О чем можно сегодня ставить Макбета? О жажде власти? О муках совести?

  Нынешний зритель ненавидит, когда замечает хотя бы намек на морализаторство, и не выносит пафоса - поэтому ставить средневековые трагедии сейчас тяжело. Слишком уж легко сфальшивить. Но главная трудность в другом. Александр Гельман однажды точно заметил, что Макбет - персонаж для нашего времени совершенно чуждый, потому что нашему поколению несвойственны муки совести. Любой психологический дискомфорт нынешний человек стремится убрать - таблеточками, медитацией, симороном - ПВБ, ПВБ! Муки совести как психологический дискомфорт. Некто Свияш пишет, что главное не то, что мы сделали, а то - как мы к этому относимся. И если мы сами не терзаемся чувством вины, то, считай, ничего плохого мы и не совершили.

  Сильный, смелый мужественный воин Макбет, достойный королевского венца. Совершивший страшное преступление, истерзанный больной совестью настолько, что она доводит его до безумия, - как это сегодня сыграть и не превратить в фарс? В наши дни совесть должна быть спрятана под твердой защитной корочкой. А когда не спрятана - это пафос и моветон. Вот такая вроде бы современная норма.

  Гильотина железного занавеса с грохотом падает, снова и снова отсекая страдающего Макбета от всех прочих, оставляя его наедине со зрительным залом. Исаченко играет достойно, хотя это нелегко.

  Леди Макбет - снежная рука, способная моря наполнить кровью"...

  У Михненковой она - любящая, прекрасная, честолюбивая, готовая ради мужа на все. Толкнувшая его на убийство короля. Но - в то же время хрупкая и слабая. Кровавое убийство отравляет эту любовь. Отдаляет их друг от друга. Тогда ради чего все это было? Смысл происходящего ускользает, приходит безумие, сыгранное актрисой великолепно.

  Спектакль заканчивается беспросветно. Зло наказано, и торжествует - добро? Но вокруг нынешних героев без страха и упрека - Макдуфф Пашнина получился удивительно реальным, живым - вьются ведьмы и нашептывают им, напевают так же, как в начале спектакля напевали Макбету...

  Потому что она бесконечна - война внутри человеческой души. И каждому приходится заново отделять добро от зла.

  "Макбет" помогает выстроить перспективу вокруг этого немодного чувства и увидеть его по-другому. Как камертон - вдруг начинаешь понимать, что наше время несколько фальшивит, но отказывается это замечать.

  Скорбная складка у рта усталой актрисы. Черные ведьмины перья, упавшие на сцену.

Светлана Луцик
"Комок", 29 января 2002 года

Другие статьи

Наверх