СТАТЬИ

Кавардак в купеческом доме

Вчера в краевом драматическом театре имени А. С. Пушкина состоялась премьера спектакля "Горячее сердце" по пьесе А. Н. Островского. Режиссер - Александр Бельский. Сценография Сергея Коковкина (Санкт-Петербург), художник по куклам - Анна Викторова (Санкт-Петербург), хореография - лауреата Государственной премии России Гали Абайдулова (Санкт-Петербург).

Уже в который раз убеждаюсь, как злободневен сегодня Александр Николаевич Островский. В последнее десятилетие в России восстанавливаются капиталистические отношения. Нравы так называемых "новых русских" в чем-то ментально близки тем, которые бытовали в дни классического русского купечества. А посему драматургия Островского почти зеркально отражает сегодняшний день. Наверняка в доме какого-нибудь современного богатого предпринимателя мог возникнуть сюжет, придуманный Островским. Не у Павлина Курослепова, а у нынешнего Васи Сидорова вполне могли пропасть две тысячи (или двадцать тысяч) рублей. Украсть эти деньги вполне могла бы разбитная женушка, путающаяся если не с приказчиком Наркисом, то секретарем или охранником своего богатенького мужа. У нее вполне может быть плохо управляемая падчерица с "горячим сердцем" и желанием жить по-своему. Кавардак в доме купца Курослепова, возникший в связи с пропажей денег, мог бы приключиться и у современного "Тит Титыча". Так что желание режиссера вынести на сцену старинную классическую пьесу объяснимо. Конфликт "горячего" женского сердца с косной средой не исчез в какун двадцать первого века.

И в конфликте этом учасвтвуют люди, которые вершат судьбы тех, кто послабее, у кого нет власти. Они - "кукловоды" судеб. А "маленькие" люди - как бы управляемые ими куклы. Наверное, именно поэтому Александр Бельский ввел в спектакль кукольных персонажей, созданных изумительным талантом художника Анны Викторовой. Это и сторожевая "собака" с обаятельнейшей и подвижной мордой, и "арестанты" городничего, и игрушечная лошадка, которую запрягает в велотележку герой-любовник Матрены Курослеповой - Наркис, и многие другие персонажи, в том числе Параша и Гаврила - жених с невестой, возникающие в лирическом финале спектакля и в человеческом, и в кукольном вариантах. Артистам театра пришлось на ходу осваивать новую профессию кукловодов, с чем, на мой взгляд, отлично справились "гвардейцы" городничего (артисты Евгений Софронов и Андрей Киндяков), а также подрядчик Хлынов и Барин (заслуженные артисты России Владислав Жуковский и Эдуард Михненков) и другие исполнители, кому пришлось по ходу спектакля оживлять ярких и выразительных кукольных героев.

Появление маленьких кукольных человечков, а также сценография спектакля - забор купеческой усадьбы, площадка "крыши" (под которой прячутся собачья будка и другие помещения купеческого "подворья"), где разворачивается действие, звучащие за сценой русские народные обрядовые песни, танцы, исполняемые персонажами спектакля - все эти реалии постановки выдержаны режиссером в избранном им жанре "балаганной" комедии. И ничего страшного в этом нет. Материал пьесы позволяет решать спектакль именно в таком ключе.

Постановщик, в соответствии с замыслом, предпринял попытку так выстроить актерский ансамбль, чтобы сквозь шум, суету и кавардачную неразбериху отчетливо ощущалась зависимость слабых от сильных. В лучших сценах спектакля это, пожалуй, получилось. Субтильный пьянчужка Курослепов у артиста Николая Хомякова выглядит на сцене не просто балаганным шутом, но и сильным, своевольным хозяином. Изумительный в своем гротесковом величии, обаятельный и внешне глупый, амбициозный и проницательный городничий у артиста Сергея Селеменева не просто ярмарочный клоун, изображающий отставного офицера-инвалида с двумя костылями, но и человек власти - неумной, дурной, смешнющей, а все-таки власти. Недаром Матрена называет городничего не Серапионом, а Скорпионо Мардарьевичем. Комедийный талант Сергея Селеменева развернулся в этом спектакле во всех своих многоцветных комедийных красках: прыгающая походка, надутая физиономия, голос "маленького мальчика" - Скорпион Мардарьевич прекрасен в своем величественном ничтожестве, он пытается управлять людьми, решать их судьбы (его судебная расправа с кукольными арестантами - одно из самых интересных мест спектакля).

На мой взгляд, режиссеру удалось раскрыть и комедийные стороны актерских дарований Владислава Жуковского и Эдуарда Михненкова. Шут гороховый - подрядчик Хлынов и его дружок-приживал Барин - не просто балаганные развлекалы. Они, Хлыновы, и их деньги управляют миром, это позволяет им вести себя вызывающе нагло (вновь напрашивается почти прямое сравнение с нынешними "нуворишами"). Очень смешные на сцене Хлынов Жуковского и Барин Михненкова - фигуры, знаковые и для прошедшего, и для нынешнего времени. В чем-то даже зловещие.

Наконец, нельзя не заметить совсем молодую исполнительницу роли Девушки, выпускницу театрального факультета института искусств Татьяну Чубаро, которая без единого слова, одними лишь выразительными приемами пластики создает образ любопытной, верткой, остро переживающей события девчушки. Эта юная клоунесса уже во втором спектакле (первый - "Хозяйка гостиницы") одной лишь пантомимой может вызвать и смех, и сочувствие зрительного зала.

Сильной духом русской красавицей, говорящей с особым "купеческим" акцентом, предстает перед нами исполнительница главной роли - Параши Курослеповой - артистка Елена Качкалова. От нее исходит волевая энергетика. Она страдает от нерастраченной нежности и понимания того, что любит обаятельного, но ничтожного Ваську Шустрого (артист Андрей Пашнин привел в действие все возможности своего амплуа героя-любовника). Да, это люди, ведомые "силовиками" - отцом, его супругой Матреной, Хлыновым. Но и в них не угасли человеческие достоинство, гордость, стремление к счастью.

Многие другие актерские работы этого спектакля тоже наверняка вызовут зрительские симпатии. Например, Владимир Майзингер в роли священника-жизнелюба, "приколиста" Аристарха, Александр Чередник (в недавнем прошлом Калигула) в роли зловещего нахала, приказчика Курослепова Наркиса, обирающего свою любовницу Матрену. Да и сама Матрена у заслуженной артистки России Тамары Семичевой - весьма вальяжная и напористая дама, которая горло перегрызет за свои права и свое понимание личного счастья.

В общем, артисты выложились в этом спектакле сполна - от исполнительницы главной роли Елены Качкаловой до заслуженного артиста Дагестана Валерия Милошенко, благодаря которому дворник Силантий стал одной из главных фигур спектакля - этакий "секьюрити" девятнадцатого века, метлой и палками готовый защищать своего хозяина.

Если актеры играют хорошо, с подъемом - значит, режиссер и все его сподвижники потрудились не зря? Значит, спектакль получился. И я бы с удовольствием закончил свои заметки на этой оптимистической ноте. Но, к сожалению, "Горячее сердце" параметра идеально удачного спектакля не отвечает. В его режиссуре есть целый ряд художественных просчетов. Самый главный из них - отсутствие динамичного темпоритма, который в избранном жанре балагана должен быть основополагающим. Огромная пьеса в пяти актах, с большим количеством текстового материала, поставлена без купюр. Спектакль продолжается (с антрактами) свыше четырех часов. Между "кавардачными" комедийными массовками и эпизодами, где идут многочисленные диалоги персонажей, нет органичного темпового соединения. При всем огромно уважении к великому классику русской драматургии зрителям не просто будет высидеть четыре часа в театре, слушая и смотря очень многие затянутые, а потому утомительные сцены. Над текстом пьесы, конечно же, необходимо было более тщательно поработать и, быть может, расстаться с целым рядом эпизодов второстепенного значения - во имя динамики зрелища.

Вызывает недоумение и недоработка в прическах отдельных персонажей. Артист Валерий Милошенко вызодит на сцену в парике и голова его Силантия выглядит так, будто бы он живет в прошлом веке. А вот коротенькие современные стрижки Андрея Пашнина (Васька Шустрый) и Гаврилы (Дмитрий Борков) спектакля по Островскому так же чужды, как и баобабы в тундре.

Работа надо драматургией Островского требует особой интонации и специфического произнесения текста, что и делают, по мере возможностей, Елена Качкалова, Владислав Жуковский и Андрей Пашнин. Остальные исполнители, одетые в костюмы девятнадцатого века (внешнее "осовременивание" героев, как я понял, не предполагалось), говорят, как мы с вами, живущие в веке двадцатом. Принцип правдивости изображаемых на сцене событий этим нарушен.

Требуют режиссерской "чистки" и многие массовые сцены, в которых постановщиком не всегда точно определено место исполнителей, не совсем ясно поставлены задачи артистам.

А в остальном - все в порядке. Зрителей ждет новыя встреча с бессмертным Александрм Николаевичем Островским.

Виктор Евграфов
24 марта 2000 года

Наверх

Программка спектакля
Другие статьи